Психологические особенности инвалидов

Сегодня предлагаем разобраться с темой: "Психологические особенности инвалидов". Мы подготовили актуальный материал, полностью описывающий тему. Если у вас возникли вопросы, то их можно задать в комментариях.

Особое место в соматопсихическом направлении занимает проблема отношения к своему расстройству или дефекту у детей-инвалидов. В настоящее время концепция инвалидности опирается на культурно-историческую теорию развития психики, что качественно изменило стереотипные представления о закономерностях и механизмах функционирования телесного «Я». Тело всегда наделено не только личностным, но и культурным смыслом и значением, оно выступает центральным компонентом личностной идентичности и одним из основных способов проявления личностных качеств и характеристик в социальном взаимодействии и общении.

В культурном пространстве существуют идеальные образцы мужского или женского тела, по отношению к которым общество определяет «патологические» и «неестественные» тела. Поэтому дети с телесными дефектами, выступающими внешними знаками определенных соматических расстройств (например, ДЦП, полиомиелит и т. п.) чувствуют себя «неправильными», «инакими» и подвергаются со стороны окружающих людей стигматизации (stigma — бросающийся в глаза признак патологии, клеймо позора).Стигматизация— это процесс приписывания отрицательных черт или выделение из общества посредством дискриминации из-за наличия у человека признака какого-либо расстройства или из-за отклонения от социальных норм. Стигматизации подвергаются как раз такие телесные черты, которые не соответствуют культурным стандартам тела.

Стигматизированные дети-инвалиды исключаются из социального пространства здоровых детей, т. е. маргинализируются. Психологическим механизмом маргинализации является страх здоровых детей и их родителей перед «нетипичным» дефектным телом, не соответствующим социальным ожиданиям и доминирующим идеалам. Встреча с телесным дефектом напоминает здоровым людям об угрозе собственному телесному благополучию, актуализирует перенос возможных вследствие болезни проблем с больного ребенка на здорового. Во многом страх, сопровождающий такую встречу, связан с распространенными социальными представлениями о дефекте как признаке слабости, пассивности, зависимости.

Вследствие маргинализации и стигматизации у детей-инвалидов часто развивается чувство неполноценности, оказывающее влияние на весь жизненный путь личности. Иногда наличие дефекта как внешнего проявления соматического расстройства может стать причиной невротических и личностных расстройств, которые вполне вписываются в психодинамическую концепцию конверсионных и психосоматических расстройств.

Изменения в когнитивной и эмоциональной сфере являются наиболее характерными для детей-инвалидов. В структуре их личности четко прослеживаетсяфобический компонент /46/. Страхи могут быть вполне обоснованными, однако в значительной мере они преувеличенные и внушенные, имеют парадоксальное содержание: одновременно отражают актуальное и возможное состояния ребенка. Так, ребенок может страдать от дефицита общения, испытывать страх одиночества и одновременно бояться предстоящих встреч с другими людьми. Среди детей-инвалидов нередок страх выздоровления в связи с возможной, по их мнению, утратой любви и повышенного со стороны значимого окружения, а также из-за необходимости возвращения к обычной жизни в школе, к которой они чувствуют себя не готовыми. Ощущение острого дефицита знаний, умений, навыков, необходимых для жизни в обществе, осознание ограниченности своих физических возможностей и юридических прав в связи со статусом инвалида нередко приводит к фиксации на мыслях о бессмысленности дальнейшего существования.

Проблема несоответствия телесного «Я» идеальным стандартам особенно остро переживается в 5-7-летнем и подростковом возрастах. Начиная с 6-7 лет, на первое место выходят переживания по поводу социальной заброшенности, незащищенности, общественного пренебрежения.

Инвалидность ребенка часто заставляет родителей следовать гиперопеке в ущерб другим воспитательным стратегиям, что только способствует психосоциальной дезадаптации детей-инвалидов и еще больше инвалидизирует их, поскольку тактика гиперопеки формирует у детей состояние «выученной беспомощности» и чувство низкой«самоэффективности».

«Выученная беспомощность» — понятие, введенное М. Селигманом, — в общих чертах сводится к тому, что ребенок-инвалид, который в условиях гиперопеки часто сталкивается с ограничениями собственного контроля в различных жизненных ситуациях, перестает стараться влиять на результат своих усилий не только в этих конкретных ситуациях, но также и в тех новых ситуациях, в которых он может обходиться без посторонней помощи. У детей-инвалидов, воспитывающихся по типу гиперопеки, формируется три вида личностного дефицита: мотивационный, когнитивный и эмоциональный. Сначала у ребенка-инвалида редуцируется мотив пытаться справиться с возникающими трудностями, поскольку ситуация всегда контролируется родителями или педагогами. Редуцированный мотив преодоления трудностей приводит к снижению когнитивных способностей оценки жизненных ситуаций, что делает ребенка-инвалида беспомощным в непривычной среде обитания, в которой нет родительского или педагогического контроля. Осознание своей навязанной (родителями и педагогами) ограниченности в способностях самостоятельно совершать даже посильные поступки приводит к развитию сниженного эмоционального фона настроения и даже депрессии.

Понятие «самоэффективности», введенное А. Бандурой, означает убежденность человека в своей способности мобилизовывать мотивацию, когнитивные и поведенческие возможности, чтобы соответствовать требованиям жизненных ситуаций. Чувство самоэффективности связано не с имеющимися у ребенка умениями и навыками, а с егопредставлениями о том, чего он сможет добиться при наличии доступных для него умений. Даже если у ребенка сформированы доступные, адекватные его состоянию и необходимые для самостоятельной жизни навыки и умения, главной детерминантой их практического использования будет именно представление об ожидаемой эффективности их применения: сколько сил будет затрачено на решение проблемы, как долго удастся выдерживать напряжение в стрессовой ситуации. В условиях гиперопеки эти представления не формируются, поскольку обучение навыкам и умениям носит «тепличный» характер, не соответствующий характеристикам реальных ситуаций, в которых оказывается ребенок-инвалид (в реальных ситуациях проблемы за него стремятся разрешать именно родители или педагоги).

Выделяют четыре фактора, влияющие на формирование чувства самоэффективности:

— достигнутые результаты (успех в прошлом дает высокие ожидания результативности текущих действий, тогда как прошлые неудачи снижают эти ожидания);

— косвенные переживания (впечатления от успеха или неудачи других детей);

— словесное убеждение (самоэффективность повышается, когда авторитетное лицо — родитель или педагог — убедительно говорят о том, что ребенок в состоянии справиться с ситуацией);

— эмоциональная активация (чувство тревоги и напряжения снижает ощущение самоэффективности).

Инвалиды с низкой самоэффективностью в большей мере склонны к преувеличению трудностей и чаще демонстрируют неумение их преодолевать. Ощущение низкой самоэффективности также способно провоцировать развитие депрессии или ее усиление.

С состоянием выученной беспомощности и чувством самоэффективности связаны и такие личностные черты, как локус контроля ивоспринимаемая управляемость.

Локус контроля— это представление ребенка-инвалида о том, где осуществляется контроль над значимыми событиями в его жизни: внутри него самого или во внешней среде. В зависимости от воспитания и отношения к ребенку-инвалиду у него может формироваться внутренний или внешний локус контроля. В условиях гиперопеки как основного стиля взаимодействия с инвалидом последний связывает успешность своих действий только с действиями других людей, поэтому он реже будет стремиться самостоятельно преодолевать трудности, а значит, у него не будет достаточного опыта для развития чувства самоэффективности. Для развития внутреннего локуса контроля со стороны родителей и педагогов необходимо использовать значимые для ребенка-инвалида подкрепления его самостоятельной активности: например, таким подкреплением может быть достижение значимой для ребенка цели. При этом важно иметь в виду, что развитие внутреннего локуса контроля совсем не обязательно должно быть связано с непременной реализацией всех намеченных ребенком действий, чтобы он мог трезво оценивать свои физические возможности и способности и тем самым сформировать адекватные представления о собственной самоэффективности.

Выученная беспомощность, самоэффективность и локус контроля вместе составляют такую интегральную личностную характеристику ребенка-инвалида как воспринимаемая управляемость. Воспринимаемая управляемость— это общее представление человека о своей способности управлять процессом собственной жизни. Психологически комфортное состояние ребенка-инвалида (т. е. отсутствие у него утомления, тревоги, депрессии, а также субъективное чувство физического благополучия) зависит от того, насколько предъявляемые к нему требования сочетаются с простором для принятия решений или возможностью быть самостоятельным.

У детей перечисленные особенности состояния инвалидности значительно более выражены, чем у взрослых, поскольку у них еще не до конца сформированы волевой и мотивационный компоненты личности. Следовательно, целенаправленная работа психолога с родителями и педагогами, взаимодействующими с детьми-инвалидами, особенно консультирование по воспитательным стратегиям, приобретает особенное значение.

Важным фактором, определяющим специфику отношения к собственной инвалидности у ребенка, является социальная поддержка. Социальная поддержка включает в себя создание для ребенка-инвалида широкой, стабильной сети социальных контактов, которая характеризуется совместным проживанием и проведением досуга с другими детьми и взрослыми, наличием друзей, членством в клубах и общественных объединениях. В зависимости от целей, социальная поддержка может быть разноуровневой и включать как сообщество только детей-инвалидов, так и смешанные сообщества детей-инвалидов и здоровых детей. Эмоциональная поддержка, как правило, более эффективна в гомогенных группах детей-инвалидов, имеющих сходный дефект, тогда как повышение уровня социальной адаптации более эффективно в гетерогенных группах. Однако мало просто поместить ребенка-инвалида в группу здоровых детей. Без соответствующей психосоциальной работы со здоровыми детьми и взрослыми, направленной на развитие у них толерантности к «иным» другим людям, контакты с ними ребенка-инвалида могут дать обратный эффект: вместо социальной поддержки вызвать глубокое разочарование.

Т. Гершик и А. Миллер выделяют у инвалидов две возможные стратегии личностного реагирования на телесный дефект: переосмысление,уверенность иотказ /59/.

Переосмысление предполагает осознание ребенком невозможности соответствовать идеальному образу тела и создание индивидуальной интерпретации своих телесных характеристик. Ребенок-инвалид выбирает из культурного идеала тела только те характеристики, которые соответствуют его актуальным возможностям, и тем самым создает личный идеальный конструкт, рассматривая его как один из возможных вариантов доминирующего идеального типа.

Уверенность заключается в слепом следовании культурному образцу телесности без учета реальных возможностей ребенка-инвалида. Такие дети находятся в постоянном конфликте с самими собой. Ориентируясь на недостижимые телесные стандарты, они надеются добиться признания себя другими людьми не в качестве инвалида, а в качестве «такого же, как и все». При этом они всегда наталкиваются на еще большее подчеркивание своей «инакости» и неспособности соответствовать общепринятому идеалу. Как результат, у них развивается двойная идентичность: «фасадная» (для других) и «внутренняя», которые находятся в антагонистическом конфликте друг с другом. У таких детей вырабатывается очень жесткая установка на обязательное соответствие идеалу по принципу «всегда и везде», без учета реальных возможностей и ситуации. Психосоциальная адаптация детей с такими реакциями осложняется тем, что в нашем обществе из-за социальных запретов, стереотипов и практики сегрегации (разделения институтов социализации, проведения досуга и т. п. для детей-инвалидов и не-инвалидов) ребенку-инвалиду практически невозможно на практике реализовать телесные стандарты, на которые ориентируются здоровые люди.

Отказ от следования доминирующему культурному образцу телесности выражается в стремлении сконструировать свой собственный идеал тела, ограничив круг общения только теми людьми, которые этот идеал разделяют вместе с ребенком-инвалидом. Они начинают считать доминирующий в культуре идеал как «неправильный», непригодный для практических жизненных целей; они обесценивают те телесные характеристики, которые считают ценными и важными здоровые дети, или даже вообще отрицают ценность тела в межличностных отношениях и в конструировании собственной идентичности: «важен человек, а не какое у него тело». По сути реакции отказа отражают сопротивление негативному образу инвалидности, который имеется у здорового окружения ребенка. Это реакции протеста против навязчивого милосердия, жалости и благотворительности, которые не столько помогают ребенку-инвалиду (как это представляют себе здоровые люди — педагоги, родители, психологи), сколько подчеркивают невозможность его принятия в широкий социальный контекст общения по причине наличия дефекта и формируют состояние «выученной беспомощности», особенно в плане развития инициативности и в принятии решений о своей судьбе.

Читайте так же:  Способы влюбить в себя парня

Скачать

Введение

Особенности психики у лиц с физическими дефектами привлекали внимание как психиатров, так и других специалистов с давних пор. Еще в 1625 году Платтер отмечал наличие у детей с физическими недостатками психопатологических особенностей в виде упрямства, непослушания. Позже были описаны бред преследования тугоухих, обусловленный чувством недоверчивости, одиночества, склонностью к ошибочным толкованиям у людей с дефектами слуха; тип «слепого» с труднопреодолимой замкнутостью, сосредоточенностью на внутренней жизни.

Проблема неврозов и их лечения приобретает всё большее значение в качестве специфических проблем ХХ века, привлекающей к себе внимание медицинских и социальных наук.

Это объясняется, прежде всего, значительной распространённостью психогенных заболеваний в населении (20–30%) (29). Невротические реакции, представляющие собой основу для возможного возникновения неврозов, наблюдаются у 70% практически здоровых людей. И хотя эти цифры являются ориентировочными, они убедительно свидетельствуют о значении проблемы неврозов не только для медицинской, но и в целом социальной практики человека.

Актуальность темы данной дипломной работы обусловлена ростом в последнее время инвалидизации населения, вызванной ростом числа врождённых и приобретённых заболеваний, а также ростом числа психогений, связанных не только с заболеванием, но и с инвалидностью.

Число инвалидов в России, к сожалению не снижается, а растёт с каждым годом. Только в Новосибирской области их сегодня более 100 тысяч человек. (29)

В настоящее время статус инвалида в России изменился. Период 90-х годов государство проводит антидискриминационную политику по отношению к людям с отклонениями в развитии. Закладываются основы формирования новой культурной нормы – уважения к различиям между людьми. Происходит переход от жесткого противопоставления общества и инвалида к интеграции инвалида в обществе.

Лица, длительно страдающие каким-либо заболеванием (врождённым или приобретённым), могут быть отнесены к группе «риска» в плане развития у них психопатологических проявлений, невротического уровня вследствие ослабления барьера психической адаптации.

Значительная роль для объяснения выявляемых у инвалидов тех или иных пограничных психопатологических проявлений, принадлежит оценка общесоматического и неврологического статуса, а также личностно-типологических особенностей человека, которые за время болезни претерпевают «естественные», психологически понятные изменения.

Целью данной дипломной работы является изучение психологических особенностей личности инвалидов, влияющих на их адаптационные способности.

Поставленная цель определила необходимость решения следующих конкретных задач:

─ рассмотреть понятие и сущность посттравматического стрессового расстройства;

─ выявить психологические особенности личности инвалидов;

─ дать определение адаптации;

─ раскрыть сущность адаптации инвалидов;

─ проанализировать влияние психологических особенностей личности инвалидов на их адаптацию;

─ провести исследование психологических особенностей личности инвалидов, влияющих на их адаптационные способности.

Объектом исследования является психология инвалидов.

Предметом исследования – психологические особенности личности инвалидов.

Гипотеза: психологические особенности личности инвалидов оказывают влияние на их адаптационные способности.

Для подтверждения гипотезы были выбраны следующие методы:

1) анализ литературы, посвящённой теме данной дипломной работы;

2) диагностика пациентов по следующим методикам: проективной телесно-ориентированной методикой У. Касселя (тест SIS-I), опросником Басса и Дерки, опросником психоэмоционального состояния (СУПОС-8), опросником основных юношеских проблем А. Хромова.

Проблемы патопсихологии нашли своё отражение в работах Полякова Ю.Ф., Зейгарника Б.В., Рубинштейна С.Я. и др.

В отечественной литературе теме посттравматического стресса посвящены работы Тарабрина Н.В., Питмана Р., Шалева А., Орра С., Брусиловского Л.Я., Бруханского Н.П., Сегалова Т.Е., Кулки Р.А., Шленгера В.Е. и др.

Разработкой темы психологических особенностей инвалидов занимались: Добровольская Т.А., Шабалина Н.Б., Молчанов Л.В., Стрижаков В.Н., Чекмарёв Н.Д., Демидова Л.И., Пивоварова Н.И., Линова Н.Р., Беляева В.П. Молоканов М.В., Вайзман Н.П. и др.

Проблеме реабилитации посвящены работы Пинеля Ф., Конолли Д., Симона Г., Гиляровского В.А., Ильона Я.Г., Бугайского Я.П., Консторума С.И., Мелехова Д.Е., Кабанова М.М. и др.

Методологической основой для дипломной работы послужили работы Хромова А.Б., Басса, Дерки, Касселя У.

Данная дипломная работа состоит из введения, трёх глав, заключения и списка литературы, результаты исследования представлены в виде 3 таблиц.

В первой главе освещено понятие посттравматического стрессового расстройства, его клинические симптомы и предрасполагающие факторы.

Вторая глава посвящена адаптации. В первой части рассмотрены понятие и стадии адаптации, описаны виды критических ситуаций и способы их преодоления. Во второй части главы проводится обзор психологических особенностей личности, влияющих на адаптацию. В третьей части освещена специфика поэтапной адаптации инвалидов.

Практическая часть составляет третью главу данной работы.

В заключении сделаны вводы по результатам исследования.

1. Психологические особенности личности инвалидов

1.1 Посттравматическое стрессовое расстройство в результате инвалидности

посттравматический стрессовый инвалид расстройство

Человек умеет приспосабливаться к различным обстоятельствам; с изменением нашей жизни меняемся и мы сами. Происходящие в нас перемены помогают выжить, в какие бы условия мы ни попали. У людей, живущих высоко в горах, увеличивается объем легких, что дает им возможность получать достаточно кислорода из разреженного горного воздуха. В теле каждого человека вырабатываются особые защитные механизмы, чтобы противостоять воздействию микробов, проникающих внутрь нас с водой, пищей и воздухом.

По каким же признакам можно распознать присутствие посттравматического стрессового расстройства (ПТСР)? Если мы говорим, что тот или иной человек «болен» посттравматическим стрессом, – что именно мы подразумеваем? Прежде всего то, что этот человек пережил травмирующее событие, т.е. испытал нечто ужасное, что нечасто случается с людьми. По определению психиатров, «травмирующим называют событие, выходящее за пределы нормального человеческого опыта».

Но посттравматический стресс – это не только наличие травмирующего события в прошлом. Такое событие – только часть общей картины, внешнее обстоятельство, которое сыграло свою роль в болезненном процессе.

Другая сторона посттравматического стресса относится к внутреннему миру личности и связана с реакцией человека на пережитые события. Все мы реагируем по-разному: трагическое происшествие может нанести тяжелую травму одному и почти не затронет психику другого. Очень важно также, в какой момент происходит событие: один и тот же человек в разное время может реагировать по-разному. Итак, говоря о посттравматическом стрессе, мы имеем в виду, что человек пережил одно или несколько травмирующих событий, которые глубоко затронули его психику. Эти события так резко отличаются от всего предыдущего опыта или причиняли настолько сильные страдания, что человек ответил на них бурной отрицательной реакцией. Нормальная психика в такой ситуации естественно стремится смягчить дискомфорт: человек, переживший подобную реакцию, коренным образом меняет свое отношение к окружающему миру, чтобы жить стало хоть немного легче.

Чтобы убедиться, насколько это естественно и насколько важно для душевного комфорта, обратимся еще раз к психиатрическому определению: врачи считают, что событие, которое обладает всеми признаками травмирующего, окажет свое действие практически на любого человека. А это значит, что потеря душевного равновесия, бурные психические проявления в этом случае совершенно нормальны.

Если травма была сравнительно небольшой, то повышенная тревожность и другие симптомы стресса постепенно пройдут в течение нескольких часов, дней или недель. Если же травма была сильной или травмирующие события повторялись многократно, болезненная реакция может сохраниться на многие годы. Например, у современных участников боевых действий гул низколетящего вертолета или звук, напоминающий взрыв, может вызвать острую стрессовую реакцию, «как на войне». В то же время человек стремиться думать, чувствовать и действовать так, чтобы избежать тяжелых воспоминаний.

Подобно тому, как мы приобретаем иммунитет к определенной болезни, наша психика вырабатывает особый механизм для защиты от болезненных переживаний. Например, человек, переживший трагическую потерю близких, в дальнейшем подсознательно избегает устанавливать с кем-либо тесный эмоциональный контакт.

Когда у человека нет возможности разрядить внутреннее напряжение, его тело и психика находят способ как-то примениться к этому напряжению. В этом, в принципе, и состоит механизм посттравматического стресса. Его симптомы – которые в комплексе выглядят как психическое отклонение – на самом деле не что иное, как глубоко укоренившиеся способы поведения, связанные с экстремальными событиями в прошлом. (28)

1.1.1 Клинические симптомы ПТСР

1. Немотивированная бдительность.

Человек пристально следит за всем, что происходит вокруг, словно ему постоянно угрожает опасность.

2. «Взрывная» реакция.

При малейшей неожиданности человек делает стремительные движения (нагибается при звуке низко пролетающего вертолета, резко оборачивается и принимает боевую позу, когда кто-то приближается к нему из-за спины).

3. Притупленность эмоций.

Бывает, что человек полностью или частично утратил способность к эмоциональным проявлениям. Ему трудно устанавливать близкие и дружеские связи с окружающими, ему недоступны радость, любовь, творческий подъем, игривость и спонтанность. Многие клиенты жалуются, что со времени поразивших их тяжелых событий им стало намного труднее испытывать эти чувства.

4. Агрессивность.

Стремление решать проблемы с помощью грубой силы. Хотя, как правило, это касается физического силового воздействия, но встречается также психическая, эмоциональная и вербальная агрессивность. Попросту говоря, человек склонен применять силовое давление на окружающих всякий раз, когда хочет добиться своего, даже если цель не является жизненно важной.

5. Нарушения памяти и концентрации внимания.

Человек испытывает трудности, когда требуется сосредоточиться или что-то вспомнить, по крайней мере, такие трудности возникают при определенных обстоятельствах. В некоторые моменты концентрация может быть великолепной, но стоит появиться какому-либо стрессовому фактору, как человек уже не в силах сосредоточиться.

6. Депрессия.

В состоянии посттравматического стресса депрессия достигает самых темных и беспросветных глубин человеческого отчаяния, когда кажется, что все бессмысленно и бесполезно. Этому чувству депрессии сопутствуют нервное истощение, апатия и отрицательное отношение к жизни.

7. Общая тревожность.

Проявляется на физиологическом уровне (ломота в спине, спазмы желудка, головные боли), в психической сфере (постоянное беспокойство и озабоченность, «параноидальные» явления – например, необоснованная боязнь преследования), в эмоциональных переживаниях (постоянное чувство страха, неуверенность в себе, комплекс вины).

8. Приступы ярости.

Не приливы умеренного гнева, а именно взрывы ярости, по силе подобные извержению вулкана. Многие клиенты сообщают, что такие приступы чаще возникают под действием наркотических веществ, особенно алкоголя. Однако бывают и в отсутствие алкоголя или наркотиков, так что было бы неверно считать опьянение главной причиной этих явлений.

9. Злоупотребление наркотическими и лекарственными веществами.

В попытке снизить интенсивность посттравматических симптомов многие клиенты, особенно участники боевых действий, употребляют алкоголь и (в меньшей степени) наркотические вещества.

10. Непрошеные воспоминания.

Пожалуй, это наиболее важный симптом, дающий право говорить о присутствии ПТСР. В памяти клиента внезапно всплывают жуткие, безобразные сцены, связанные с травмирующим событием. Эти воспоминания могут возникать как во сне, так и во время бодрствования.

Наяву они появляются в тех случаях, когда окружающая обстановка чем-то напоминает случившееся «в то время», то есть во время травмирующего события: запах, зрелище, звук, словно бы пришедшие из той поры. Яркие образы прошлого обрушиваются на психику и вызывают сильный стресс. Главное отличие от обычных воспоминаний состоит в том, что посттравматические «непрошеные воспоминания» сопровождаются сильными чувствами тревоги и страха.

Непрошеные воспоминания, приходящие во сне, называют ночными кошмарами. Сны такого рода бывают, как правило, двух типов: первые, с точностью видеозаписи, передают травмирующее событие так, как оно запечатлелось в памяти пережившего его человека; в снах второго типа обстановка и персонажи могут быть совершенно иными, но по крайней мере некоторые из элементов (лицо, ситуация, ощущение) подобны тем, которые имели место в травмирующем событии. Человек пробуждается от такого сна совершенно разбитым; его мышцы напряжены, он весь в поту.

Читайте так же:  Ты мой любимый я тебя всю жизнь ждала

В медицинской литературе ночное потение иногда рассматривают как самостоятельный симптом, на том основании, что многие пациенты просыпаются мокрыми от пота, но не помнят, что им снилось. Тем не менее, очевидно, потение проявляется именно как реакция на сновидение, независимо от того, запечатлелось оно или нет. Во время сна человек мечется в постели и просыпается со сжатыми кулаками, словно готов к драке. Такие сновидения являются, пожалуй, самым пугающим аспектом ПТСР для клиента, и люди редко соглашаются говорить об этом.

11. Галлюцинаторные переживания.

Это особая разновидность непрошеных воспоминаний о травмирующих событиях с той разницей, что при галлюцинаторном переживании память о случившемся выступает настолько ярко, что события текущего момента как бы отходят на второй план и кажутся менее реальными, чем воспоминания. В этом «галлюцинаторном», отрешенном состоянии человек ведет себя так, словно он снова переживает прошлое травмирующее событие; он действует, думает и чувствует так же, как в тот момент, когда ему пришлось спасать свою жизнь.

Галлюцинаторные переживания свойственны не всем клиентам: это всего лишь разновидность непрошеных воспоминаний, для которых характерна особая яркость и болезненность. Они чаще возникают под влиянием наркотических веществ, в частности алкоголя, однако галлюцинаторные переживания могут появиться у человека и в трезвом состоянии, а также у того, кто никогда не употребляет наркотических веществ.

Феномен «галлюцинаторных переживаний» нередко используется в кинофильмах но, к сожалению, его трактуют неточно. Психотерапия и работа над собой помогают взять эти явления под контроль.

12. Бессонница (трудности с засыпанием и прерывистый сон).

Когда человека посещают ночные кошмары, есть основания считать, что он сам невольно противится засыпанию, и именно в этом причина его бессонницы: человек боится заснуть и вновь увидеть это. Регулярное недосыпание, приводящее к крайнему нервному истощению, дополняет картину симптомов посттравматического стресса. Бессонница также бывает вызвана высоким уровнем тревожности, неспособностью расслабиться, а также не проходящим чувством физической или душевной боли.

13. Мысли о самоубийстве.

Клиент постоянно думает о самоубийстве или планирует какие-либо действия, которые в конечном итоге должны привести его к смерти. Когда жизнь представляется более пугающей и болезненной, чем смерть, мысль покончить со всеми страданиями может показаться заманчивой. Когда человек доходит до той грани отчаяния, где не видно никаких способов поправить свое положение, он начинает размышлять о самоубийстве.

Многие посттравматические клиенты сообщают, что в какой-то момент достигали этой грани. Все те, кто нашел в себе силы жить, пришли к выводу: нужно желание и упорство – и со временем появляются более светлые перспективы.

14. «Вина выжившего».

Чувство вины из-за того, что выжил в тяжелых испытаниях, стоивших жизни другим, нередко присуще тем, кто страдает от «эмоциональной глухоты» (неспособности пережить радость, любовь, сострадание и т.д.) со времени травмирующих событий. Многие жертвы ПТСР готовы на что угодно, лишь бы избежать напоминания о трагедии, о гибели товарищей. Сильное чувство вины иногда провоцирует приступы самоуничижительного поведения, когда, по образному выражению одного из участников боевых действий, «пытаешься отлупить сам себя». (16)

Посттравматическое стрессовое расстройство способно привести к прогрессированию имеющихся патологических процессов, к снижению эффективности применения всех видов реабилитации.

1.2 Предрасположенность к ПТСР

Помимо тяжести стрессорного фактора важную роль играет уязвимость индивидуума к ПТСР, о которой свидетельствуют не только особенности преморбида (незрелость, астенические черты, гиперсенситивность, зависимость, склонность к чрезмерному контролю, направленному на подавление нежелательной эмоции), но также склонность к виктимизации (тенденции оказываться в роли жертвы при аналогичных ситуациях) или черты травматофилии (удерживание травматического опыта). К особенностям преморбида следует отнести наличие в структуре личности потенциально дезадаптирующих комплексов типа «болезненной зависимости с патологическим страхом сепарации», «пограничной страстной эротомании» и др. Базисными чертами в этих случаях являются повышенная тревожность, связанная с ощущением незащищенности и «пустоты» за пределами взаимоотношений с объектом привязанности; склонность к его идеализации. Нарушения в близких отношениях, с одной стороны, характеризуются чрезмерной зависимостью и ригидностью, с другой, ненадежностью и амбивалентностью. (6)

В последнее время все большее значение придается психологическим аспектам стресса, в частности жизненной значимости события, включая отношение личности к угрожающей ситуации с учетом моральных ценностей, религиозного и идеологического мировоззрения. Предрасполагающим фактором может стать физиологическое состояние в момент получения травмы, особенно соматическое истощение на фоне нарушения стереотипа сна и приема пищи.

Стрессовая устойчивость – это набор личностных черт, определяющих устойчивость к различным видам стрессов.

Стрессоустойчивость состоит из трех связанных между собой компонентов:

· Ощущение важности своего существования;

· Чувство независимости и способности влиять на собственную жизнь;

· Открытость и интерес к изменениям, отношение к ним не как к угрозе, а как к возможности развития.

Эмоциональная сфера человека в результате травмы подвергается глубокому воздействию. Травмированный человек предпринимает все возможное, чтобы избежать эмоций, связанных с травматическим событием. У людей появляются ощущения, что они не могут контролировать свои эмоции – это выше их сил и возможностей. Чувства слишком сильны, чтобы быть подконтрольными, кроме того, как акт психологической защиты, эти эмоции как бы отторгаются сознанием и становятся диссоциированными.

В результате процессов диссоциации эмоциональные состояния не развиваются, оставаясь фиксированными на травме. (4)

Другой результат заключается в том, что эти эмоции (страх, ужас, беспомощность) более не подлежат сознательному контролю и в дальнейшем начинают как бы свою собственную жизнь. Однажды вызванные, простимулированные схожей травмой, эмоции испытывают сильнейшее подавление со стороны травматизированного человека. Если защита эффективна, то видимой реакции на все эти стимулы не будет. Если защита окажется неэффективной, то неконтролируемый эмоциональный ответ неизбежен. Такой эмоциональный ответ будет идти по принципу все или ничего. Травматический опыт становится как бы ведущим в жизни человека.

До тех пор, пока защиты держатся, травмированный человек может демонстрировать хорошую социальную адаптацию, хорошо работать, иметь хорошие отношения в семье. Поэтому иногда бывает достаточно сложно распознавать и диагностировать у человека ПТСР.

Самое, важное, что следует знать о посттравматическом стрессе: даже после долгих лет смятения, страха и депрессии, можно вновь обрести жизненное равновесие, если поставить перед собой такую цель и настойчиво идти к ней. Это доказано на примере многих людей, переживших травму и долго страдавших от посттравматических болезненных явлений. Научившись распознавать последствия пережитых экстремальных обстоятельств, люди понимают, что они вполне нормальны, что болезненные явления – естественный результат тяжелых событий в прошлом. Такое понимание приводит к внутреннему принятию того, что произошло в жизни, и к примирению с самим собой. (4)

Исцеление именно и состоит в том, чтобы примириться с самим собой, увидеть себя таким, как есть на самом деле и, внося изменения в свою жизнь, действовать не вопреки своей индивидуальности, а в союзе с ней. Это и есть истинная задача исцеления.

2. Адаптация

2.1 Понятие адаптации

Людей отличают друг от друга не только врожденные индивидуальные черты, но также и разница в развитии, связанная с течением их жизни. Поведение человека зависит от того, в какой семье он вырос, в какой школе учился, кто он по профессии, в каком кругу вращается. Два человека с натурами первоначально сходными, могут впоследствии иметь весьма мало общего между собой, а с другой стороны, сходство жизненных обстоятельств может выработать сходные черты, реакции у людей в корне различных.

Люди отличаются друг от друга независимо от того, каким путем такое отличие возникает. Точно так же как по внешности один человек отличается от другого, так и психика каждого человека отлична от психики других людей.

Не всегда легко провести четкую грань между чертами, формирующими акцентуированную личность и чертами, определяющими вариации индивидуальности человека.

В работах К. Леонгарда используется как сочетание «акцентуированная личность», так и «акцентуированные черты характера» К. Леонгард заменил термин «психопат» на термин «акцентуированная личность». Акцентуация характера, по Леонгарду, это нечто промежуточное между психопатией и нормой. По его мнению акцентуированные личности – это не больные люди, это здоровые индивиды со своими индивидуальными особенностями. На вопрос, где же границы, отделяющие акцентуантов, с одной стороны, от психопатов, а с другой – от неакцентуантов, К. Леонгард не дает четкого ответа. (19)

Акцентуация всегда в общем предполагает усиление степени определенной черты. Эта черта личности, таким образом, становится акцентуированной. Акцентуированные черты далеко не так многочисленны, как варьирующие индивидуальные. Акцентуация – это, в сущности, те же индивидуальные черты, но обладающие тенденцией к переходу в патологическое состояние. При большей выраженности они накладывают отпечаток на личность как таковую и, наконец, могут приобретать патологический характер, разрушая структуру личности.

В нашей стране получила распространение иная классификация акцентуаций, которая была предложена известным детским психиатром профессором А.Е. Личко. Он полагает, что акцентуации характера имеют сходство с психопатиями. Главное их отличие от психопатий заключается в отсутствии признака социальной дезадаптации. Они не являются основными причинами патологического формирования личности, но могут стать одним из факторов в развитии пограничных состояний. (20)

По мнению А.Е. Личко акцентуацию можно определить как дисгармоничность развития характера, гипертрофированную выраженность отдельных его черт, что обуславливает повышенную уязвимость личности в отношении определенного рода воздействий и затрудняет её адаптацию в некоторых специфичных ситуациях. (20)

При этом важно отметить, что избирательная уязвимость в отношении определенного рода воздействий, имеющая место при той или иной акцентуации, может сочетаться с хорошей или даже повышенной устойчивостью к другим воздействиям. Точно так же, затруднения с адаптацией личности в некоторых специфичных ситуациях (сопряженных с данной акцентуацией) может сочетаться с хорошими или даже повышенными способностями к социальной адаптации в других ситуациях. При этом эти «другие» ситуации сами по себе могут быть объективно и более сложными, но не сопряженными с данной акцентуацией, не референтны ей.

Все акцентуации Личко рассматриваются как временные изменения характера, сглаживающиеся при повзрослении. В то же время многие из них переходят в психические заболевания или же сохраняются на всю жизнь.

По исследованиям А.Е. Личко патохарактерологические реакции, выступающие на фоне акцентуаций, как правило, почти 80% из них с возрастом сглаживаются, смягчаются и можно наблюдать удовлетворительную социальную адаптацию. Будет прогноз хороший или плохой зависит от степени и вида акцентуаций – скрытая она или явная, а также от социальных условий. (20)

Явная акцентуация – эта степень относится к крайним вариантам нормы. Однако выраженность черт определенного типа обычно не препятствует социальной адаптации. Занимаемое положение, как правило, соответствует способностям и возможностям. С возрастом особенности характера либо остаются достаточно выраженными, но компенсируются и не мешают адаптации, либо настолько сглаживаются, что явная акцентуация переходит в скрытую.

Читайте так же:  Как ведет себя влюбленный мужчина телец?

Скрытая акцентуация – эта степень относится не к крайним, а к обычным вариантам нормы. В обыденных, привычных условиях черты какого-либо типа характера выражены слабо или не проявляются совсем. Даже при продолжительном наблюдении, при разносторонних контактах и детальном знакомстве трудно бывает составить представление об определенном типе. Однако, черты этого типа могут неожиданно и ярко проявиться под влиянием тех ситуаций и психических травм, которые адресованы к месту наименьшего сопротивления.

Одной из распространенных практических ошибок является трактовка акцентуации как установленной патологии. Однако это не так. В работах К. Леонгарда специально подчеркивалось, что акцентуированные люди не являются ненормальными. В противном случае нормой следовало бы считать только среднюю посредственность, а любое отклонение от неё рассматривать как патологию. К. Леонгард даже полагал, что человек без намека на акцентуацию, конечно, не склонен развиваться в неблагоприятную сторону, но столь же маловероятно, что он как-нибудь отличается в положительную сторону. Акцентуированным личностям, напротив, присуща готовность к особенному, т.е. как к социально положительному, так и социально отрицательному развитию. Обобщая всё сказанное, очевидно, можно заключить, что акцентуация является не патологией, а крайним вариантом нормы. (19)

Сочетание различных типов акцентуаций и психопатических и невротических тенденций может приводить к различным исходам. Например, сочетание акцентуированных и психопатических личностных черт, в том или ином человеке не усиливает акцентуацию или психопатию, напротив оно ведет к выравниванию характера, т.е. к норме.

Психопатии характеризуются как тотальность и относительная стабильность патологических черт характера и их выраженность до степени, нарушающей социальную адаптацию.

Людям, имеющим невротические тенденции свойственны выраженная эмоциональная возбудимость, негативные переживания, тревожность, напряженность, раздражительность. Эти же черты характерны для лиц с циклотимическим, экзальтированным, тревожным и дистимическим типами акцентуаций характера.

Высокая психопатизация, в свою очередь, характеризуется беспечностью, легкомыслием, холодным отношением к людям, упрямстве. Такие люди легко выходят за рамки общепринятых норм, непредсказуемы в конфликтных ситуациях. Это сочетается с гипертимическими, возбудимыми и демонстративными чертами характера.

Гуманизация современного Российского государства предполагает все большее внимание вопросу включения в число полноценных членов общества такой категории населения, как инвалиды. Решение этого вопроса может быть более быстрым и эффективным при рациональном использовании реабилитации инвалидов.

«Социальная адаптация – сложный и многоуровневый процесс, который осуществляется в различных сферах деятельности человека и общества. Различают профессиональный, социально-организационный, социально-ролевой, социально-психологический уровни адаптации. Характер взаимодействия среды и личности (пассивное приспособление или взаимная встречная активность индивида) определяется различными факторами. Важнейший из них – личностное начало, способность субъекта к деятельностной самооценке и оценке объективных условий (социальной среды). По этому критерию выделяются типы личности: высокоадаптированный, среднеадаптированный, низкоадаптированный, дезадаптированный.

По своим результатам социальная адаптация подразделяется на нормальную и девиантную (отклоняющуюся)…». (30)

Следует различать адаптацию как процесс и адаптированность как результат, итог процесса адаптации. Принято выделять 4 степени адаптированности личности в новой социальной среде:

1) начальная стадия – когда индивид знает, как он должен вести себя в новой среде, но в своем сознании не признает ценностей новой среды и где может их отвергает, придерживаясь прежней системы ценностей;

2) стадия терпимости – индивид и новая среда проявляют взаимную терпимость к системам ценностей и образцам поведения друг друга;

3) аккомодация – признание и принятие индивидом основных ценностей новой среды при одновременном признании некоторых ценностей индивида новой средой;

4) ассимиляция – полное совпадение систем ценностей индивида и среды.

Существуют объективные и субъективные критерии адаптированности. Объективные – степень реализации индивидом норм и правил жизнедеятельности, принятых в данной социальной среде. Субъективные – удовлетворенность членством в данной социальной группе, предоставляемыми условиями для удовлетворения и развития основных социальных потребностей. (31)

Критические ситуации в самом общем виде можно охарактеризовать как ситуации, порождающие дефицит смысла в дальнейшей жизни человека.

Условия современной России способствуют тому, что большое количество людей постоянно оказывается в такого рода ситуациях. В связи с этим принципиально важной является проблема адаптации к критическим ситуациям.

Современная психологическая наука предлагает четыре ключевых понятия, которыми можно описать критические ситуации: стресс, фрустрация, конфликт, кризис.

Стресс можно определить как неспецифическую реакцию организма на ситуацию, которая требует большей или меньшей функциональной перестройки организма, соответствующей адаптации к данной ситуации. Важно иметь в виду, что любая новая жизненная ситуация вызывает стресс, но далеко не каждая из них бывает критической. Критические ситуации вызывает дистресс, который переживается как горе, несчастье, истощение сил и сопровождается нарушением адаптации, контроля, препятствует самоактуализации личности.

Фрустрация (лат. – frustratio – обман, тщетное ожидание, расстройство) определяется как состояние, вызванное двумя моментами: наличием сильной мотивированности достичь цель (удовлетворить потребность) и преграды, препятствующей этому достижению.

Преградами на пути к достижению цели могут оказаться внешние и внутренние причины различного характера: физические (лишение свободы), биологические (болезнь, старение), психологические (страх, интеллектуальная недостаточность), социокультурные (нормы, правила, запреты), материальные (деньги).

Степень выраженности состояния фрустрации может быть различной и зависит от многих факторов (пол, возраст, характер цели, структура личности, разного рода обстоятельства).

Имея в виду отдельного человека, можно говорить о различных степенях перехода ситуации затруднения деятельности в ситуацию, когда трудность оказывается непреодолимой.

Результатом фрустрации является изменение поведения личности. Прежде всего может наблюдаться потеря волевого контроля поведения и, как следствие, его деградация (от странностей в поведении до ярко выраженного девиантного). Не исключается снижение мотивации достижения цели, отказ от нее в результате переключения на другую или потеря ее актуальности. Это же может произойти в результате изменения физического состояния человека. Например, человек сильно заболевает и ему ничего не надо.

Конфликт как критическая психологическая ситуация предполагает наличие у человека довольно сложного внутреннего мира и актуализацию этой сложности в соответствии с требованиями жизни, то есть извлечение этой сложности с целью последующего использования.

Обычно причины, порождающие конфликт не являются такими самоочевидными, ясными для самого человека. Они не представляют безусловного запрета, «табу» и всегда сплетены с условиями проблемной задачи.

В случае конфликта именно сознание должно соизмерить ценность мотивов, сделать между ними выбор, найти компромиссное решение. С критической же ситуацией мы имеем дело тогда, когда субъективно невозможно ни выйти из данной конфликтной ситуации, ни найти приемлемого решения, в результате чего сознание капитулирует перед неразрешимой задачей.

Кризис (греч. – crisis – решение, поворотный пункт) характеризует состояние, порождаемое вставшей перед индивидом проблемой, от которой он не может уйти и которую не может разрешить в короткое время и привычным способом. В качестве примера такой проблемы можно привести тяжелое заболевание, изменение внешности, резкое изменение социального статуса, смерть близкого человека и тому подобное.

Обычно выделяют два типа кризисных ситуаций. Основа их выделения – возможность, которую они оставляют для человека в реализации последующей жизни.

Кризис первого типа – это серьезное потрясение, сохраняющее определенный шанс выхода на прежний уровень жизни. Например, человек, оставшийся в силу определенных причин без работы, имеет шанс ее найти снова.

Ситуация второго типа – собственно кризис – бесповоротно перечеркивает имеющиеся жизненные замыслы, оставляя в виде единственного выхода из положения модификацию самой личности и ее смысла жизни. (26)

Можно сказать, что вся человеческая жизнь в основном есть история преодоления критических ситуаций, обстоятельств и содержит множество примеров их успешного преодоления. Его характер зависит прежде всего от уровня интеллектуального развития личности и ее отношения к окружающему миру.

При действии на человека экстремальных факторов, отчетливее и полнее проявляются общие, неспецифические симптомы адаптации, на изучение которых направлено исследование стресса. Стрессовые реакции и последующие стрессовые состояния, вызванные физически и психологически значимыми воздействиями, являются мощным фактором, обеспечивающим адаптивное поведение человека. Психическая адаптация является наиболее совершенным и сложным приспособительным процессом.

Восприятие угрозы (прямой, реальной, непосредственной опасности для жизни и здоровья, и опосредованной, связанной с ожиданием ее реализации) порождает состояние тревоги.

Термин «тревога» используется для описания неприятных по своей окраске эмоциональных состояний или внутре

Видео (кликните для воспроизведения).

1. Абраменкова В.В. Проблема отчуждения в психологии/ЛВопросы психологии. 1990. -Ш.-С.5

2. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. М.: Наука, 1977. -380 с.

3. Ананьев В.А. Психология здоровья: синтез знаний о личностном росте //Вестник психосоциальной и коррекционно-реабилитационной работы. 1994. -№3. — С.54-67

4. Асеев В.Г. Мотивация поведения и формирование личности. М.: ИГПИ, 1976. -123 с.

5. Ахмеров Р.А. Опыт формирования будущей временной перспекти-вы//Конфликт в конструктивной психологии: Тез. докл. и сообщ. на II н.-пр. конф. по конструктивной психологии. Красноярск, 1990. — С. 84 — 88

6. Багдонас А. Личность и инвалидность//Дефектология. Психофизиология. Дифференциальная психология: Тез. докл. к VII съезду общества психологов СССР.-М., 1989.-С.36

7. Бодалев А.А. О предмете акмеологии/ТПсихологический журнал. Том 14. -№5. — 1993. — С.73-80

8. Божович Л.И. Проблемы формирования личности. М.: Издат. института практической психологии; Воронеж: НПО «МОДЭК», 1995. — 325 с.

9. Большая медицинская энциклопедия. 3-е изд. Т.З. — М., 1974. — С.283

10. Братусь Б.С., Зейгарник Б.В. Очерки по психологии аномального развития личности. -М.: МГУ, 1980. 157 с.

11. Бронштейн И.Н., Семендяев К.А. Справочник по математике для инженеров и учащихся втузов. 13-е изд., исправленное. — М.: Наука, 1986. — 544 с.

12. В ад зин с кий Р.Н. Математическая статистика. СПб.: ВМА, 1993,- 318 с. 18.Васильев И.А., Магомед-Эминов М.Ж. Мотивация и контроль за действием. -М.: МГУ, 1991.- 143 с.

13. Василюк Ф.Е. Психологический анализ преодоления критических ситуаций: Автореф. дис. канд. псих, наук М., 1981. — 16 с.

14. Войтенко P.M. Психологические аспекты болезни и инвалидности: Значение в клинике и экспертизе трудоспособности. Талин: «Валгус», 1981. — 43 с.

15. Выготский Л.С. Основы дефектологии. Полн. собр. соч., т. 5. М.:Педагогика, 1983.-369 с.

16. Вяткин Б.А., Маркелов В.В. Интегральная индивидуальность человека и управление ее развитием в спортивной деятельности//Дефектология. Психофизиология. Дифференциальная психология: тезисы докладов к VII съезду общества психологов СССР. М., 1989. — С.П4

17. Альманах психологических тестов/Сост. Р.Р.Римский, Ф.А.Римская М.: «КСП», 3-е изд., 1996. — С.179-180

18. Ганзен В.А. Системные описания в психологии. Л.: ЛГУ, 1984. -175 с.

19. Гарбузов В.И. Практическая психотерапия, или как вернуть ребенку и подростку уверенность в себе, истинное достоинство и здоровье. СПб.: АО «Сфера»,1994. — 160с.

20. Герд М.А., Парфенова Н.Е. К вопросу об изменении некоторых психических функций человека в связи с ограничением мышечной деятельности//Вопросы психологии. 1966. — №5. — С.72

21. Головаха Е.И., Кроник А.А. Психологическое время личности. Киев: Наука думка, 1984. -207 с.

22. Головаха Е.И., Панина Н.В. Психология человеческого взаимопонимания. -Киев: Политиздат Украины, 1989. 187 с.

Читайте так же:  Как быть общительным?

23. Горбунов Г.Д. Влияние физических нагрузок на психические процессы: Авто-реф. дис. канд. пед. наук (по психологии). Л., 1967. — 20 с.

24. Горбунов Г.Д. Психопедагогика спорта. М.: ФиС, 1986. — 207 с.

25. Грегор О. Как противостоять стрессу//Стресс жизни: сборник. СПб.: ТОО «Лейла», 1994. — 384 с.

26. Гримак Л.П. Резервы человеческой психики: введение в психологию активности. М.: Политиздат, 1989. — 319 с.

27. Гринич Т. Посттравматический стресс с позиций экзистенциально-гуманистической психологии/УВопросы психологии. 1994. — №1. — С.92[1]

28. Гришина JI.H., Иващенко Е.Н. Психология здоровья: синтез знаний о личностном росте//Вестник психосоциальной и коррекционно-реабилитационной работы. -1994. №3. — С.54-67

29. Деркач А.А., Кузьмина Н.В. Акмеология: пути достижения вершин профессионализма. М.: РАУ, 1993. — 46 с.

30. Ершов А.А. Психология соактивности людей. СПб.: Ленингр. орг. об-ва «Знание», 1992. — 31 с.

31. Желтовских Н. Такие неожиданные проблемы/ЛГолос. Всероссийский журнал инвалидов. 1993. -№1. — С.6

32. Жиленкова В.П. Паролямпийское движение в мировой и отечественной прак-тике/УМатер. III межд. науч.-практ. конф. по фгоичесой культуре для инвалидов и людей с ограниченными функциональными возможностями. СПб., 1996. — С.8-10
33. Захаров А.И. Неврозы у детей и подростков. JL: Медицина, 1988. — 246 с. 49.3юськин В. Помощь реальная, а не пустые посулы//Голос. Всероссийский журнал инвалидов. -1993. — №4. — С.З

34. Кабанов Н.М. Реабилитация психически больных. Л.: Медицина, 1985. — 216 с.

35. Кабанов Н.М., Личко А.Е., Смирнов В.М. Методы психологической диагностики и коррекции в клинике. Л.: Медицина, 1983. — 312 с.

36. Квасенко А.В., Зубарев Ю.Г. Психология больного. Л.: Медицина, 1980. -183 с.

37. Коржова Е.Ю. Диагностика влияния заболевания на изменение восприятия своего здоровья//Актуальные проблемы практической психологии: межвузовский сборник. СПб., 1992. — С.81-87

38. Коростелева И.С. Психологические предпосылки и последствия переживания фрустрации в норме и при психосоматическом заболевании: Автореф. дис. канд. псих. наук. М., 1991. — 27 с.[2]

39. Котик М.А. Новый метод экспериментальной оценки отношения людей к волнующим их событиям/ТВопросы психологии. 1990. — №1. — С.97

40. Краснов И. Надоело верить и ждать//Голос. Всероссийский журнал инвалидов. -1993. №1. — С.6

41. Крогиус Н.В. Личность в конфликте. Саратов: изд. Саратовского университета, 1976. — 279 с.

42. ЛакосинаН.Д., Ушакова Г.К. Медицинская психология. М.: Медицина, 1984. — 272 с.

43. Милованов Ю.С. Экспресс диагностика жизненных кризисов//Конфликт в конструктивной психологии: Тез. докл. и сообщ. на П н.-пр. конф. по конструктивной психологии. Красноярск, 1990. — С.49-52

44. Мурзина Т.Ф. Исследование личностных особенностей детей-инвалидов протезно-ортопедического профиля//Врачебно-трудовая экспертиза. 1994. — вып. 12.-31 с.[3]

45. Мюллер П., Пойман П., Шторм Р. Таблицы по математической статистике. -М.: Финансы и статистика, 1982.- С. 169

46. Мясищев В.Н. Психология и медицина//Роль психологического фактора в происхождении, течении и лечении соматических болезней: Тез. докл. 1972. -С.68-70

47. Налчаджян А.А. Социально-психологическая адаптация личности (формы, механизмы и стратегии). Ереван: издат. АН АССР, 1988. — 263 с.

48. Немов Р.С. Психология. М.: Гуманитарное издательство центра «Владос», 1994.-507 с.

49. Никитин А. Мы предлагаем с отру д ничество//Го л ос. Всероссийский журнал инвалидов. 1993. — №3. — С.З

50. Николаев А.Н. Психическая адаптация человека к усложненным условиям деятельности. Автореф. дис. канд. псих. н. JL: ЛГУ, 1984. — 17 с.

51. Николаева В.В. Влияние хронической болезни на психику. М.: МГУ, 1987. -167 с.

52. Пилоян Р.А. Мотивация спортивной деятельности. М: ФиС, 1984. — 104 с.

53. Платонов К.К. Структура и развитие личности. М.: Наука, 1986. — 254 с.

54. Психология. Словарь. М.: Политиздат, 1990. — 494 с.

55. Пуни А.Ц. Очерки психологии спорта. М.: ФиС, 1959. — 307 с.

56. Пуни А.Ц. Психология спорта: Автореф. дис. доктора пед. наук (по психологии).-Л., 1952.-46 с.

57. Рогенберг B.C., Аршавский В.В. Поисковая активность и адаптация. М.: Наука, 1984. — 192 с.

58. Рогенберг B.C., Бондаренко С.П. Мозг. Обучение Здоровье. М.: Просвещение, 1989.-239 с.

59. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. М.: Педагогика, 1989. — 328 с. 93 .Рыбалко Е.Ф. Возрастная и дифференциальная психология: Учеб. пособие. -Л.: ЛГУ, 1990.-256 с.

60. Селье Г. Стресс без дистрессов. М.: Прогресс, 1982. — 127 с.

61. Скворцов К.А. Очерки по психотерапии соматического больного. М.: Институт Минздрава СССР, 1958. — 88 с.

62. Соколова Е.Т., Николаева В.В. Особенности личности при пограничных расстройствах и соматических заболеваниях. М.: SvR-Аргус, 1995. — 360 с.

63. СтамбуловаН.Б. Психология спортивной карьеры. Рукопись. 1996

64. Стамбулова Н.Б. Психологические модели спортивной карьеры и их практические приложения//ИССП. Новации в спортивной психологии: соединение теории и практики: Матер. IX Всемирного Конгресса по психологии спорта. Израиль, 1997. — С.655-657

65. Стамбулова Н.Б. Кризисы спортивной карьеры//Теория и практика физической культуры. №10. — 1997. — С.13-18

66. ЮО.Стеценко В.П., Морозова Л.И., Мурзина Т.Ф. Программа комплексного обследования подростков и молодых инвалидов вследствие патологии ОДАУ/Врачебно-трудовая экспертиза. 1994. — вып. 10.-38 с.

67. Стоногина В.П., Федорова Э.Г. Статистика инвалидности: Учебное пособие. М.: ЦОИЛИУВ, 1983. — 40 с.

68. Травматическая болезнь/Под ред. Деребина И.И., Насонкина О.С. Л.: Медицина, 1987. — 304 с.

69. Юб.Ульрих Е.С., Снетков В.В., Окулов С.В. Подготовка к гонкам на колясках спортсмена 0.//Материалы И-ой научно-практической конференции. СПб.: 1994. — С.33-36

70. Франкл В. Человек в поисках смысла: Сборник: Пер. с англ. и нем. М.: Прогресс, 1990. — 368 с.

71. Хавин А.Б. Отношение к своему дефекту индивида и его окружения: Авто-рефер. к. психол. н. Л., 1974. — 18 с.

72. Ядов В.А. Социологическое исследование: методология, программа, методы. Самара: издат. «Самарский университет», 1995. — 231 с.

73. Bailie Р.Н., Danish S.J. (1992). Understanding the career transitions of athletes. The Sport Psychologist, 6,77-89.1 !9.Bedini L.A. (1991). Modern Day «Freaks»?: The Exploitation of People with Disabilities. Therapeutic Recreation Journal, 4,61 72.

74. Blind E.M., Stratta T.M. (1992). «Sport career death» of college athletes involuntary and unanticipated sport exits. Journal of Sport Behavior, 15,1, 3-20.

75. Brasile F.M., Kleiber D.A., Harnisen D. (1991). Analysis of Participation Incentives Among Athletes with and without Disabilities. Therapeutic Recreation Journal, 1, 18-28.

76. Brewer D., Van Raalte, Linder D. (1990). Development and Preliminary Validation of the Athletic Identity Measurement Scale. Paper presented at NASPSPA conference, Houston, Texas.

77. Brewer D., Van Raalte, Linder D. (1991). Construct validity of the Athletic Identity Measurement scale. Paper presented at NASPSPA conference, Monterey, CA.

78. Brewer D., Van Raalte, Linder D. (1993). Athletic identity: Hercules’ muscles or achilles Heel? International journal of Sport Psychlogy, 24,237 254.

79. Bullock C.C., Howe C.Z. (1991). A Model Therapeutic Recreation Program for the Reintegration of Persons with Disabilities into the Community. Therapeutic Recreation Journal, 1,7-12.

80. Cox H.R. (1994). Sport Psychology: concepts and applications. Third edition. University of Missouri Columbia. — 325 p.

81. Fung L. (1992). Commitment to Training among Wheelchair Marathon Athletes. International Journal of Sport Psychology, 23,138 147.

82. Fung L., Fu F.H. (1995). Psychological determinants Between Wheelchair Sport Finalists and Non-Finalists. International Journal of Sport Psychology, 26, 568 580.

83. Henschen K.P., Horvat M., Roswal G. (1992). Psychological profiles of the United States Wheelchair Basketball Team. International Journal of Sport Psychology, 23,128 -138.

84. Horvat M., Henschen K.P., French M. (1986). A comparison of the psychological characteristics of male and female able-bodied and wheelchair athletes. Paraplegia, 24, 115-122.

85. Jacobs D.D., Roswal G.H., Horvat H.A., Gorman D.R. (1990). A comparison between the psychological profiles of wheelchair athletes, wheelchair non-athletes and able-bodied athletes. International Journal of Sport Psychology, 21,110-121.

86. Keith P.H., Horvat M., French M. (1984). A visual comparison of psychological profiles between able-bodied and wheelchair athletes. Adapted Physical Education Quarterly, 1,18-124.

87. Lee Y., Brack S., Dotilo J., Klaiber D. (1993). Leisure and Methodological Suggesting. 3, 200 -213.

88. Martin J.J. (1994). Athletic Identity and Sport Orientation of Youth Swimmers with Disabilities Division of Health, Recreation and Physical Education. Wayn State University. 25 p.

89. Morris Т., Bull S.J. (1991). Mental Training in Sport; an overview. BASS Monograph. no. 3. — 34 p.

90. Seligman M. (1975). Helplessness: on depression develoopment and death. S.Francisco: Freeman. 273 p.

91. Sheriil C. (Ed.) (1985). Sport and Disabled Athletes. Champaign, II: Human Kinetics, 21-33.

92. Stevenson C.L. (1990). The early careers of international athletes. Sociology of Sport Journal, 7,238-253.

93. Tailor J. Ogilvi B.C. (1994). A conceptual model of adaptation to retirement among athletes. Journal of Applied Sport Psychology, 6,1-20.

94. Zoerink D. A., Lauener K. (1991).Effects of a Leisure. Education Progremm an Adalts with Traumatic Brain Injury. Therapeutic Recreation Journal, 3,19 29.

1. Абраменкова В.В. Проблема отчуждения в психологии/ЛВопросы психологии. 1990. -Ш.-С.5

2. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания. М.: Наука, 1977. -380 с.

3. Ананьев В.А. Психология здоровья: синтез знаний о личностном росте //Вестник психосоциальной и коррекционно-реабилитационной работы. 1994. -№3. — С.54-67

4. Асеев В.Г. Мотивация поведения и формирование личности. М.: ИГПИ, 1976. -123 с.

5. Ахмеров Р.А. Опыт формирования будущей временной перспекти-вы//Конфликт в конструктивной психологии: Тез. докл. и сообщ. на II н.-пр. конф. по конструктивной психологии. Красноярск, 1990. — С. 84 — 88

6. Багдонас А. Личность и инвалидность//Дефектология. Психофизиология. Дифференциальная психология: Тез. докл. к VII съезду общества психологов СССР.-М., 1989.-С.36

7. Бодалев А.А. О предмете акмеологии/ТПсихологический журнал. Том 14. -№5. — 1993. — С.73-80

8. Божович Л.И. Проблемы формирования личности. М.: Издат. института практической психологии; Воронеж: НПО «МОДЭК», 1995. — 325 с.

9. Большая медицинская энциклопедия. 3-е изд. Т.З. — М., 1974. — С.283

10. Братусь Б.С., Зейгарник Б.В. Очерки по психологии аномального развития личности. -М.: МГУ, 1980. 157 с.

11. Бронштейн И.Н., Семендяев К.А. Справочник по математике для инженеров и учащихся втузов. 13-е изд., исправленное. — М.: Наука, 1986. — 544 с.

12. В ад зин с кий Р.Н. Математическая статистика. СПб.: ВМА, 1993,- 318 с. 18.Васильев И.А., Магомед-Эминов М.Ж. Мотивация и контроль за действием. -М.: МГУ, 1991.- 143 с.

13. Василюк Ф.Е. Психологический анализ преодоления критических ситуаций: Автореф. дис. канд. псих, наук М., 1981. — 16 с.

14. Войтенко P.M. Психологические аспекты болезни и инвалидности: Значение в клинике и экспертизе трудоспособности. Талин: «Валгус», 1981. — 43 с.

15. Выготский Л.С. Основы дефектологии. Полн. собр. соч., т. 5. М.:Педагогика, 1983.-369 с.

16. Вяткин Б.А., Маркелов В.В. Интегральная индивидуальность человека и управление ее развитием в спортивной деятельности//Дефектология. Психофизиология. Дифференциальная психология: тезисы докладов к VII съезду общества психологов СССР. М., 1989. — С.П4

Читайте так же:  Если все против меня то

17. Альманах психологических тестов/Сост. Р.Р.Римский, Ф.А.Римская М.: «КСП», 3-е изд., 1996. — С.179-180

18. Ганзен В.А. Системные описания в психологии. Л.: ЛГУ, 1984. -175 с.

19. Гарбузов В.И. Практическая психотерапия, или как вернуть ребенку и подростку уверенность в себе, истинное достоинство и здоровье. СПб.: АО «Сфера»,1994. — 160с.

20. Герд М.А., Парфенова Н.Е. К вопросу об изменении некоторых психических функций человека в связи с ограничением мышечной деятельности//Вопросы психологии. 1966. — №5. — С.72

21. Головаха Е.И., Кроник А.А. Психологическое время личности. Киев: Наука думка, 1984. -207 с.

22. Головаха Е.И., Панина Н.В. Психология человеческого взаимопонимания. -Киев: Политиздат Украины, 1989. 187 с.

23. Горбунов Г.Д. Влияние физических нагрузок на психические процессы: Авто-реф. дис. канд. пед. наук (по психологии). Л., 1967. — 20 с.

24. Горбунов Г.Д. Психопедагогика спорта. М.: ФиС, 1986. — 207 с.

25. Грегор О. Как противостоять стрессу//Стресс жизни: сборник. СПб.: ТОО «Лейла», 1994. — 384 с.

26. Гримак Л.П. Резервы человеческой психики: введение в психологию активности. М.: Политиздат, 1989. — 319 с.

27. Гринич Т. Посттравматический стресс с позиций экзистенциально-гуманистической психологии/УВопросы психологии. 1994. — №1. — С.92[1]

28. Гришина JI.H., Иващенко Е.Н. Психология здоровья: синтез знаний о личностном росте//Вестник психосоциальной и коррекционно-реабилитационной работы. -1994. №3. — С.54-67

29. Деркач А.А., Кузьмина Н.В. Акмеология: пути достижения вершин профессионализма. М.: РАУ, 1993. — 46 с.

30. Ершов А.А. Психология соактивности людей. СПб.: Ленингр. орг. об-ва «Знание», 1992. — 31 с.

31. Желтовских Н. Такие неожиданные проблемы/ЛГолос. Всероссийский журнал инвалидов. 1993. -№1. — С.6

32. Жиленкова В.П. Паролямпийское движение в мировой и отечественной прак-тике/УМатер. III межд. науч.-практ. конф. по фгоичесой культуре для инвалидов и людей с ограниченными функциональными возможностями. СПб., 1996. — С.8-10
33. Захаров А.И. Неврозы у детей и подростков. JL: Медицина, 1988. — 246 с. 49.3юськин В. Помощь реальная, а не пустые посулы//Голос. Всероссийский журнал инвалидов. -1993. — №4. — С.З

34. Кабанов Н.М. Реабилитация психически больных. Л.: Медицина, 1985. — 216 с.

35. Кабанов Н.М., Личко А.Е., Смирнов В.М. Методы психологической диагностики и коррекции в клинике. Л.: Медицина, 1983. — 312 с.

36. Квасенко А.В., Зубарев Ю.Г. Психология больного. Л.: Медицина, 1980. -183 с.

37. Коржова Е.Ю. Диагностика влияния заболевания на изменение восприятия своего здоровья//Актуальные проблемы практической психологии: межвузовский сборник. СПб., 1992. — С.81-87

38. Коростелева И.С. Психологические предпосылки и последствия переживания фрустрации в норме и при психосоматическом заболевании: Автореф. дис. канд. псих. наук. М., 1991. — 27 с.[2]

39. Котик М.А. Новый метод экспериментальной оценки отношения людей к волнующим их событиям/ТВопросы психологии. 1990. — №1. — С.97

40. Краснов И. Надоело верить и ждать//Голос. Всероссийский журнал инвалидов. -1993. №1. — С.6

41. Крогиус Н.В. Личность в конфликте. Саратов: изд. Саратовского университета, 1976. — 279 с.

42. ЛакосинаН.Д., Ушакова Г.К. Медицинская психология. М.: Медицина, 1984. — 272 с.

43. Милованов Ю.С. Экспресс диагностика жизненных кризисов//Конфликт в конструктивной психологии: Тез. докл. и сообщ. на П н.-пр. конф. по конструктивной психологии. Красноярск, 1990. — С.49-52

44. Мурзина Т.Ф. Исследование личностных особенностей детей-инвалидов протезно-ортопедического профиля//Врачебно-трудовая экспертиза. 1994. — вып. 12.-31 с.[3]

45. Мюллер П., Пойман П., Шторм Р. Таблицы по математической статистике. -М.: Финансы и статистика, 1982.- С. 169

46. Мясищев В.Н. Психология и медицина//Роль психологического фактора в происхождении, течении и лечении соматических болезней: Тез. докл. 1972. -С.68-70

47. Налчаджян А.А. Социально-психологическая адаптация личности (формы, механизмы и стратегии). Ереван: издат. АН АССР, 1988. — 263 с.

48. Немов Р.С. Психология. М.: Гуманитарное издательство центра «Владос», 1994.-507 с.

49. Никитин А. Мы предлагаем с отру д ничество//Го л ос. Всероссийский журнал инвалидов. 1993. — №3. — С.З

50. Николаев А.Н. Психическая адаптация человека к усложненным условиям деятельности. Автореф. дис. канд. псих. н. JL: ЛГУ, 1984. — 17 с.

51. Николаева В.В. Влияние хронической болезни на психику. М.: МГУ, 1987. -167 с.

52. Пилоян Р.А. Мотивация спортивной деятельности. М: ФиС, 1984. — 104 с.

53. Платонов К.К. Структура и развитие личности. М.: Наука, 1986. — 254 с.

54. Психология. Словарь. М.: Политиздат, 1990. — 494 с.

55. Пуни А.Ц. Очерки психологии спорта. М.: ФиС, 1959. — 307 с.

56. Пуни А.Ц. Психология спорта: Автореф. дис. доктора пед. наук (по психологии).-Л., 1952.-46 с.

57. Рогенберг B.C., Аршавский В.В. Поисковая активность и адаптация. М.: Наука, 1984. — 192 с.

58. Рогенберг B.C., Бондаренко С.П. Мозг. Обучение Здоровье. М.: Просвещение, 1989.-239 с.

59. Рубинштейн С.Л. Основы общей психологии. М.: Педагогика, 1989. — 328 с. 93 .Рыбалко Е.Ф. Возрастная и дифференциальная психология: Учеб. пособие. -Л.: ЛГУ, 1990.-256 с.

60. Селье Г. Стресс без дистрессов. М.: Прогресс, 1982. — 127 с.

61. Скворцов К.А. Очерки по психотерапии соматического больного. М.: Институт Минздрава СССР, 1958. — 88 с.

62. Соколова Е.Т., Николаева В.В. Особенности личности при пограничных расстройствах и соматических заболеваниях. М.: SvR-Аргус, 1995. — 360 с.

63. СтамбуловаН.Б. Психология спортивной карьеры. Рукопись. 1996

64. Стамбулова Н.Б. Психологические модели спортивной карьеры и их практические приложения//ИССП. Новации в спортивной психологии: соединение теории и практики: Матер. IX Всемирного Конгресса по психологии спорта. Израиль, 1997. — С.655-657

65. Стамбулова Н.Б. Кризисы спортивной карьеры//Теория и практика физической культуры. №10. — 1997. — С.13-18

66. ЮО.Стеценко В.П., Морозова Л.И., Мурзина Т.Ф. Программа комплексного обследования подростков и молодых инвалидов вследствие патологии ОДАУ/Врачебно-трудовая экспертиза. 1994. — вып. 10.-38 с.

67. Стоногина В.П., Федорова Э.Г. Статистика инвалидности: Учебное пособие. М.: ЦОИЛИУВ, 1983. — 40 с.

68. Травматическая болезнь/Под ред. Деребина И.И., Насонкина О.С. Л.: Медицина, 1987. — 304 с.

69. Юб.Ульрих Е.С., Снетков В.В., Окулов С.В. Подготовка к гонкам на колясках спортсмена 0.//Материалы И-ой научно-практической конференции. СПб.: 1994. — С.33-36

70. Франкл В. Человек в поисках смысла: Сборник: Пер. с англ. и нем. М.: Прогресс, 1990. — 368 с.

71. Хавин А.Б. Отношение к своему дефекту индивида и его окружения: Авто-рефер. к. психол. н. Л., 1974. — 18 с.

72. Ядов В.А. Социологическое исследование: методология, программа, методы. Самара: издат. «Самарский университет», 1995. — 231 с.

73. Bailie Р.Н., Danish S.J. (1992). Understanding the career transitions of athletes. The Sport Psychologist, 6,77-89.1 !9.Bedini L.A. (1991). Modern Day «Freaks»?: The Exploitation of People with Disabilities. Therapeutic Recreation Journal, 4,61 72.

74. Blind E.M., Stratta T.M. (1992). «Sport career death» of college athletes involuntary and unanticipated sport exits. Journal of Sport Behavior, 15,1, 3-20.

75. Brasile F.M., Kleiber D.A., Harnisen D. (1991). Analysis of Participation Incentives Among Athletes with and without Disabilities. Therapeutic Recreation Journal, 1, 18-28.

76. Brewer D., Van Raalte, Linder D. (1990). Development and Preliminary Validation of the Athletic Identity Measurement Scale. Paper presented at NASPSPA conference, Houston, Texas.

77. Brewer D., Van Raalte, Linder D. (1991). Construct validity of the Athletic Identity Measurement scale. Paper presented at NASPSPA conference, Monterey, CA.

78. Brewer D., Van Raalte, Linder D. (1993). Athletic identity: Hercules’ muscles or achilles Heel? International journal of Sport Psychlogy, 24,237 254.

79. Bullock C.C., Howe C.Z. (1991). A Model Therapeutic Recreation Program for the Reintegration of Persons with Disabilities into the Community. Therapeutic Recreation Journal, 1,7-12.

80. Cox H.R. (1994). Sport Psychology: concepts and applications. Third edition. University of Missouri Columbia. — 325 p.

81. Fung L. (1992). Commitment to Training among Wheelchair Marathon Athletes. International Journal of Sport Psychology, 23,138 147.

82. Fung L., Fu F.H. (1995). Psychological determinants Between Wheelchair Sport Finalists and Non-Finalists. International Journal of Sport Psychology, 26, 568 580.

83. Henschen K.P., Horvat M., Roswal G. (1992). Psychological profiles of the United States Wheelchair Basketball Team. International Journal of Sport Psychology, 23,128 -138.

84. Horvat M., Henschen K.P., French M. (1986). A comparison of the psychological characteristics of male and female able-bodied and wheelchair athletes. Paraplegia, 24, 115-122.

85. Jacobs D.D., Roswal G.H., Horvat H.A., Gorman D.R. (1990). A comparison between the psychological profiles of wheelchair athletes, wheelchair non-athletes and able-bodied athletes. International Journal of Sport Psychology, 21,110-121.

86. Keith P.H., Horvat M., French M. (1984). A visual comparison of psychological profiles between able-bodied and wheelchair athletes. Adapted Physical Education Quarterly, 1,18-124.

87. Lee Y., Brack S., Dotilo J., Klaiber D. (1993). Leisure and Methodological Suggesting. 3, 200 -213.

88. Martin J.J. (1994). Athletic Identity and Sport Orientation of Youth Swimmers with Disabilities Division of Health, Recreation and Physical Education. Wayn State University. 25 p.

89. Morris Т., Bull S.J. (1991). Mental Training in Sport; an overview. BASS Monograph. no. 3. — 34 p.

90. Seligman M. (1975). Helplessness: on depression develoopment and death. S.Francisco: Freeman. 273 p.

91. Sheriil C. (Ed.) (1985). Sport and Disabled Athletes. Champaign, II: Human Kinetics, 21-33.

92. Stevenson C.L. (1990). The early careers of international athletes. Sociology of Sport Journal, 7,238-253.

93. Tailor J. Ogilvi B.C. (1994). A conceptual model of adaptation to retirement among athletes. Journal of Applied Sport Psychology, 6,1-20.

94. Zoerink D. A., Lauener K. (1991).Effects of a Leisure. Education Progremm an Adalts with Traumatic Brain Injury. Therapeutic Recreation Journal, 3,19 29.

Видео (кликните для воспроизведения).

Источники:

  1. Кошевая, И. П. Профессиональная этика и психология делового общения / И.П. Кошевая, А.А. Канке. — М.: Форум, Инфра-М, 2016. — 304 c.
  2. Ефимова, Н. С. Психология общения / Н.С. Ефимова. — М.: Форум, Инфра-М, 2017. — 192 c.
  3. Чернобров, Вадим Формула любви / Вадим Чернобров , Екатерина Головина. — М.: Поколение, 2017. — 416 c.
  4. Носов, С. С. Половая идентификация ребенка в кинетическом рисунке семьи. Психодиагностическое пособие / С.С. Носов. — М.: Флинта, 2013. — 149 c.
Психологические особенности инвалидов
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here